Глава 5. Джон Уиклиф (1324—1384)
До Реформации оставалось всего несколько экземпляров Библии, но Бог не допустил исчезновения Своего Слова. Его истины не должны были навсегда остаться сокрытыми. Господь мог так же легко расторгнуть узы, сковывающие слова жизни, как в свое время Он отворил двери темницы и запертые железные ворота, чтобы освободить Своих слуг. В различных странах под воздействием Святого Духа люди искали истину, как ищут спрятанное сокровище. Благодаря провидению Божьему они обратились к Священному Писанию и с величайшим интересом изучали священные страницы. Они готовы были пожертвовать всем, лишь бы познать свет. Хотя эти люди не сразу смогли все постичь, но многие прежде скрытые и давно похороненные истины стали понятны им. Как посланные Небом вестники, они принялись разбивать оковы заблуждения и суеверия и призывали тех, кто так долго находился в рабстве обмана, подняться на защиту своей свободы.
В течение долгих столетий прочитать Слово Божье можно было только на языках, доступных для образованных людей; лишь вальденсы читали его на своем родном языке. Но настало время, когда Священное Писание было переведено на различные языки, и люди могли читать его на своем родном языке. Полночный час для нашего мира миновал. Во многих странах мрак постепенно рассеивался, и появились первые признаки наступающего рассвета.
-80-
В XIV столетии в Англии взошла “утренняя звезда Реформации”. Джон Уиклиф был вестником реформ не только для Англии, но и для всего христианского мира. Его слово протеста против Рима никогда не должно было умолкнуть. Его выступление положило начало борьбе, которая привела к освобождению не только отдельных лиц, но и церквей и целых народов.
Уиклиф получил либеральное образование, но страх Господень означал для него начало мудрости. В колледже он был известен своим ревностным благочестием, выдающимися способностями и основательными познаниями. В своем ненасытном стремлении к знанию он старался познакомиться со всеми отраслями наук. Он изучал схоластическую философию, гражданское и церковное право, особенно законы своей страны. В его последующих трудах чувствовалось влияние полученного образования. Основательное знание умозрительной философии того времени помогло ему вскрыть ее слабости и заблуждения, а изучение гражданского и церковного права подготовило его к великой борьбе за гражданскую и религиозную свободу. Умело владея мечом Слова Божьего, он был также сведущ в гуманитарных науках и хорошо знаком с тактикой схоластов. Его талантливость и широта познаний снискали ему уважение не только друзей, но и врагов. Его приверженцы с гордостью смотрели на своего вождя, занимавшего выдающееся положение среди ведущих умов страны, а его враги не осмеливались высказывать презрение к Реформации, боясь обнаружить свое невежество и слабость.
Еще будучи студентом, Уиклиф начал изучать Библию. В то время, когда Библию можно было прочитать лишь на каком-либо древнем языке, только ученые люди могли найти путь к источнику истины, которая оставалась закрытой для необразованного народа. Таким образом, уже был проложен путь для будущей работы Уиклифа как реформатора. Ученые мужи, исследуя Библию, находили великую истину о безвозмездной благодати Божьей. Они пытались сделать эту истину достоянием гласности и помогали людям обратиться к живому слову. Когда Уиклиф обратил внимание на Священное Писание, он начал изучать его с той же основательностью, с какой писал свои труды.
-81-
До этого времени он постоянно испытывал необъяснимую жажду знаний, которая не могла быть удовлетворена ни схоластическими науками, ни учениями церкви. И в Слове Божьем он нашел то, что столько времени искал. Там он увидел подробный план спасения, Христос предстал как единственный Ходатай за человека. Уиклиф всего себя посвятил служению Христу и твердо решил проповедовать открытые им истины.
Подобно последующим реформаторам, Уиклиф в начале своей деятельности не предвидел всех ее последствий. Он не собирался противодействовать Риму. Но преданность истине не могла вылиться ни во что иное, как только в борьбу с ложью. Чем очевиднее становились ему заблуждения папства, тем пламеннее он проповедовал библейские истины. Он видел, что Рим пожертвовал Словом Божьим ради человеческих преданий; он бесстрашно обвинял духовенство в отвержении Священного Писания и требовал возвратить Библию народу, восстановить ее авторитет в церкви. Он был способным и убежденным наставником и красноречивым проповедником, а его повседневная жизнь подкрепляла проповедуемые им истины. Его познания Библии, безупречное логическое мышление, чистота жизни, неколебимое мужество и справедливость снискали ему всеобщее уважение и доверие. Многие из его современников не находили удовлетворения в вероучении, которого придерживались, их возмущало беззаконие, царившее в римской церкви, и с нескрываемой радостью они воспринимали истины, проповедуемые Уиклифом. Папские вожди, дрожа от ярости, наблюдали, как этот реформатор приобретал все большее влияние.
-82-
Уиклиф умел искусно разоблачать заблуждения, и он бесстрашно выступал против многочисленных злоупотреблений, совершавшихся с одобрения Рима. Будучи капелланом короля, он смело осудил подать, взымаемую папой с английского монарха, указав также и на то, что посягательство папы на светскую власть противоречит как логике, так и откровению. Требования папы и раньше вызывали большое негодование, и обличения Уиклифа произвели соответствующее воздействие на государственных деятелей. Король и дворяне, объединившись, отвергли требования папы, посягающего на светскую власть, и отказались от уплаты подати. Таким образом, авторитету папы в Англии был нанесен ощутимый удар.
Другим злом, против которого реформатор вел длительную и упорную борьбу, было основание нищенствующих монашеских орденов. Монахи наводнили всю Англию, став серьезным препятствием развитию благосостояния нации. Своим паразитическим существованием они подрывали экономику, образование и нравственность. Праздный образ жизни нищенствующих монахов стал бременем для трудового люда, вынужденного содержать эту братию, но главное — принижалось значение полезного труда. Юношество подвергалось разлагающему влиянию, расшатывались семейные устои. Под влиянием монахов многие уходили в монастыри и делали это не только без согласия родителей, но даже вопреки их воле. Один из отцов католической церкви, ставящий требования монашеского ордена выше сыновнего долга и обязанностей, заявил: “Даже если отец ляжет, плача и рыдая, у порога твоей двери, и если даже мать будет взывать к твоим чувствам, напоминая, что ты выношен в ее утробе и вскормлен ее грудью, знай, что ты должен попрать их и спешить к Иисусу”. Подобная “чудовищная бесчеловечность”, как впоследствии Лютер назвал эту доктрину, “являющаяся выражением скорее чего-то волчьего и тиранического, нежели христианского и человеческого”, в высшей степени обостряла отношения между детьми и родителями.9Барнас Сиарс, “Жизнь Лютера”, ст. 69, 70 Так духовенство, подобно фарисеям в древности, ради своих преданий отменило заповедь Божью. В результате разбивались семьи, а стареющие родители лишались своих детей.
-83-
Даже студенты университетов обольщались лживыми посулами монахов и вступали в их ордены. Многие впоследствии раскаивались в своем выборе, видя, что испортили свою жизнь и огорчили родителей, но, однажды попав в эти сети, уже невозможно было обрести прежнюю свободу. Подчас родители, опасаясь влияния монахов, отказывались посылать своих детей в университеты. В результате в крупных учебных центрах резко уменьшилось число учащихся. Учебные заведения приходили в упадок, а невежество торжествовало.
Папа наделил монахов правом принимать исповедь и прощать грехи. И это стало источником величайшего зла. Стремясь к обогащению, монахи с такой легкостью отпускали грехи, что к ним стекались всякого рода преступники, в результате чего бурно процветали самые худшие пороки. Бедные и больные были предоставлены самим себе, а предназначенные для них дары доставались монахам, которые, прибегая к всевозможным запугиваниям, требовали у народа милостыни и объявляли безбожниками тех, кто отказывался помогать орденам. Несмотря на показную бедность, монахи быстро обогащались, а их великолепные дома и изысканная еда, которой услаждали себя члены братства, только подчеркивали растущую нищету народа. Проводя время в роскоши и удовольствиях, монахи поощряли невежд без устали рассказывать о разных чудесах и необыкновенных случаях, чтобы дурачить и забавлять людей. Свой авторитет они поддерживали, насаждая суеверия и внушая людям, что религиозный долг состоит лишь в признании главенства папы, поклонении святым и подношениях монахам. Народ неустанно уверяли в том, что соблюдение этих правил — прямая дорога в рай.
-84-
Напрасны были все попытки ученых и благочестивых мужей как-то реформировать эти нищенствующие ордены. Уиклиф, обладавший более проницательным умом, указал на корень этого зла, разоблачил лживость монашества и потребовал его упразднения. По этому вопросу разгорелись дебаты. Странствующие монахи, торгуя папскими индульгенциями, заставили многих задуматься — правомерно ли получать прощение грехов за деньги? Люди начали задаваться вопросом, не лучше ли обращаться за прощением к Богу, чем искать его у папы римского? Многие были встревожены возрастающей алчностью монахов, которая, казалось, не знала границ. “Монахи и римские священники, — говорили они, — пожирают нас, как раковая опухоль. Бог должен освободить нас или же народ погибнет”.10Д’Обинье, книга 17, гл. 7 Стремясь оправдать свою жадность, нищенствующие монахи выставляли себя последователями Спасителя, заявляя, что Иисус и Его ученики также жили на подаяния от народа. Такое утверждение обернулось против них же, потому что многие начали изучать Библию в поисках правды, а это меньше всего соответствовало намерениям Рима. Люди обратились к Источнику истины, которую римская церковь тщательно скрывала.
Уиклиф начал писать и публиковать статьи против монахов — не для того, чтобы вести дискуссию с ними, но чтобы привлечь внимание людей к библейским учениям и их Автору. Он заявил, что папа обладает такой же властью прощать грехи или отлучать от церкви, как и самые обыкновенные священники, и что ни один человек не может действительно быть отлучен от церкви, если он не навлек на себя осуждение Бога. Это был один из самых ощутимых ударов, какой Уиклиф нанес по воздвигнутому папой исполинскому монументу духовного и светского господства над душами и телами миллионов людей.
Призванный защищать права английской короны от посягательств Рима, Уиклиф был назначен королевским послом и два года провел в Нидерландах, принимая участие в совещаниях с представителями папы. Там он свободно общался с духовенством Франции, Италии, Испании, познакомился с теми сторонами религиозной жизни, которые прежде были для него сокрыты. За границей он многое понял и многое осознал, приобретенный им опыт нашел отражение в его письменных трудах. Представители папского двора явили ему истинную суть и цели папской иерархии. Вернувшись в Англию, он продолжал проповедовать свои идеи с еще большей прямотой и рвением, утверждая, что подлинными богами Рима являются алчность, гордость и лживость.