«Свет жизни»
Евангелие от Иоанна, 8:12-59; 9
«Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни».
Эти слова Иисус произнес во дворе храма, специально предназначенном для служения во время праздника кущей. Посреди двора возвышались два высоких столба, поддерживающих огромные светильники. После вечернего жертвоприношения все светильники зажигались, озаряя светом Иерусалим. Этот обряд совершался в память о столпе огненном, который направлял Израиль в пустыне, а также считался указанием на пришествие Мессии. Вечером, когда все светильники были зажжены, двор храма становился местом великой радости. Седовласые старики, священники храма и правители – все вместе исполняли праздничные танцы под музыку и пение левитов.
Торжественным освещением Иерусалима народ выражал свою надежду на явление Мессии, Который изольет Свой свет на Израиль. Но для Иисуса это событие имело и более широкое значение. Подобно тому как сияющие светильники храма изливали свет на всех собравшихся, так и Христос – источник духовного света – рассеивает тьму этого мира. Но этот символ был несовершенным. Великое светило, которое Господь Своей рукой поместил на небесах, гораздо точнее изображало славу Его миссии.
Было утро. Солнце только что взошло над Елеонской горой, и его ослепительные лучи падали на мраморные дворцы, освещали золото стен храма. Тогда Иисус, указав на это, сказал: «Я свет миру».
Эти слова позднее отозвались в следующем возвышенном стихе: «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков; и свет во тьме светит, и тьма не объяла его… Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1:4, 5, 9). Много лет спустя после вознесения Христа Петр, писавший по вдохновению Божественного Духа, вспомнил Образ, который употребил Христос: «И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших» (2 Петр. 1:19).
Свет всегда являлся символом присутствия Господа, когда Он открывался Своему народу. В начале по слову Творца свет воссиял из тьмы. Свет, сокрытый в столпе облачном днем и в столпе огненном ночью, направлял многочисленные воинства Израиля. Свет сиял с устрашающим величием вокруг Господа на горе Синай. Свет покоился над престолом благодати во святилище, свет наполнил во время посвящения храм, построенный Соломоном, свет воссиял над холмами Вифлеема, когда ангелы возвестили об искуплении бодрствующим пастухам.
Бог есть свет, и в словах: «Я свет миру» – Христос заявил о Своем единстве с Богом и о Своей близости всему человечеству. Это Христос вначале повелел «из тьмы воссиять свету» (2 Кор. 4:6). Он есть свет солнца, и луны, и звезд. Он был духовным светом, который в символах, прообразах и пророчествах сиял Израилю. Но свет был послан не только иудейскому народу. Подобно тому как солнечные лучи проникают в самые отдаленные уголки земли, так и свет Солнца Праведности освещает каждую душу.
«Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». В этом мире были великие учители, выдающиеся мыслители, сделавшие чудесные открытия, люди, высказывания которых пробудили мысль и открыли новые широты познания, и этих людей почитают как вождей и благодетелей своих народов.
Но есть Тот, Кто стоит выше их. «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими… Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:12, 18). Мы можем проследить родословную величайших учителей, насколько это позволит нам летопись. Но и прежде них был Свет. Точно так же, как луна и звезды солнечной системы сияют отраженным светом солнца, так и учение великих мыслителей мира, если оно истинно, сияет лучами Солнца Праведности. Каждая драгоценная мысль, каждый проблеск ума посылается Светом мира. Сегодня мы многое слышим о «высшем образовании». Но истинное «высшее образование» дает Тот, в «Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3; Ин. 1:4). «В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков». «Кто последует за Мною, – говорит Иисус, – тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни».
Сказав: «Я свет миру», – Иисус провозгласил Себя Мессией. В храме, где теперь учил Христос, старец Симеон некогда говорил о Нем как о «свете к просвещению язычников и славе народа Твоего Израиля» (Лк. 2:32). В этих словах Симеон использовал пророчество, знакомое всему Израилю. Святой Дух через пророка Исаию провозгласил: «Мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и возвращения остатков Израиля; но Я сделаю тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли» (Ис. 49:6). Все понимали, что в этом пророчестве речь идет о Мессии, и когда Иисус сказал: «Я свет миру», – народ не мог не понять, что именно Он является обещанным Мессией.
Фарисеи и правители восприняли слова Иисуса как самонадеянное заявление. Не в силах вынести, что такой же, как и они, мог утверждать о Себе подобное, сделав вид, что не обращают внимания на Его слова, они требовательно спросили: «Кто же Ты?» Им хотелось, чтобы Он объявил Себя Христом. Вся Его внешность и Его дела настолько расходились с представлениями народа, что объяви Иисус себя Мессией, рассуждали Его коварные враги, Он был бы отвергнут как обманщик.
На их вопрос: «Кто же Ты?» – Иисус ответил: «От начала Сущий, как и говорю вам» (Ин. 8:25). То, что содержалось в Его словах, содержалось также в Нем Самом. Он был воплощением тех истин, которым учил. «Ничего не делаю от Себя, – продолжал Иисус, – но как научил Меня Отец Мой, так и говорю; Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня Одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно». Христос не пытался доказать, что он действительно Мессия, но указывал на Свое единство с Богом. Если бы души слушающих Его были открыты для любви Божьей, они приняли бы Иисуса.
Среди Его слушателей было много таких, кто с верой пришел к Нему. И Он сказал им: «Если пребудете в Слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».
Эти слова вызвали раздражение у фарисеев. Забыв о том, что народ продолжительное время находится под чужеземным игом, они с гневом воскликнули: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными?» Иисус посмотрел на этих людей, рабов злобы, чьи мысли были заняты местью, и с горечью ответил им: «Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха». Они находились в самом ужасном рабстве, ибо были движимы иным духом.
Каждая душа, не желающая отдать себя Богу, находится под властью другой силы. Такой человек не принадлежит себе. Он может говорить о свободе, но в действительности является самым жалким рабом. Ему не дано увидеть красоту истины, потому что его разум – во власти сатаны. Думая, что следует собственному мнению, он повинуется воле князя тьмы. Христос пришел, чтобы сокрушить рабские цепи души. «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете». «Закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим. 8:2).
В работе искупления нет принуждения. Не применяется для этого и внешняя сила. Под влиянием Духа Божьего человек свободно избирает, чьим слугой он хочет быть. Когда душа покоряется Христу, в ней происходят перемены, означающие высочайшее сознание свободы. Отказ от греха – действие самой души. Это верно, что мы не в состоянии сами освободиться от власти сатаны, но когда, стремясь покончить с грехом, изнемогая, мы молим о помощи свыше, тогда усилия нашей души сливаются с Божественной силой Святого Духа, и, исполняя свою волю, мы, в действительности, исполняем волю Божью.
Свобода человека возможна только при единственном условии: человек должен стать одно со Христом. «Истина сделает вас свободными». А Христос есть Истина. Грех может восторжествовать только тогда, когда разум ослаблен и утрачена свобода души. Повиновение Богу означает восстановление истинного человеческого достоинства и славы. Божий закон, которому мы решили повиноваться, – это «закон свободы» (Иак. 2:12).
Фарисеи называли себя детьми Авраама. Иисус сказал им, что подобное притязание должно быть основано только на делах Авраама. Истинные дети Авраама жили бы так же, как и он, – в повиновении Богу. Они не пытались бы погубить Того, Кто говорил истину, данную Ему от Бога. Составляя заговоры против Христа, раввины совершали отнюдь не дела Авраама. То, что они были детьми Авраама по плоти, не имело никакого значения. Без духовной связи с ним, не проявляя того же самого духа и не совершая тех же самых дел, они не были детьми Авраама.
Этим же принципом следует руководствоваться и при разрешении вопроса, который такое продолжительное время волновал христианский мир, а именно: вопроса об апостольском преемстве. Родство с Авраамом доказывалось не именем и не происхождением, но подобием дел и помыслов. Так и апостольское преемство основано не на передаче церковной власти, а на преемственности духовной. Жизнь, вдохновленная апостольским духом, вера и слово истины, которое они несли, – вот подлинное доказательство апостольского преемства, вот что делает людей преемниками первых учителей Евангелия.
Иисус отрицал, что иудеи были детьми Авраама. Он сказал: «Вы делаете дела отца вашего». Они язвительно ответили Ему: «Мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем. Бога». Эти слова, содержавшие в себе намек на обстоятельство рождения Христа, были выпадом против Него в присутствии тех, чья вера только возникала. Иисус оставил без внимания эти грубые намеки, но сказал: «Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел».
Дела иудеев свидетельствовали о том, что они – чада лжи и ненависти. «Ваш отец диавол, – сказал Иисус, – и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины… А как Я истину говорю, то не верите Мне» (Ин. 8:44, 45). Иудейские начальники не приняли Иисуса, потому что Он говорил истину, и говорил ее убедительно. Истина раздражала этих людей, считавших себя праведными. Истина обнаруживала их заблуждения, она осуждала их учение и обычаи, и поэтому истину не желали принять. Они скорее были готовы закрыть глаза на истину, чем унизиться и признать свои заблуждения. Они не любили истину. Они не желали знать ее, несмотря на то, что она была правда.
«Кто из вас обличит Меня в неправде? если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?» День за днем на протяжении трех лет враги Христа преследовали Его, пытаясь найти в Нем какие-нибудь недостатки. Сатана и все силы зла стремились победить Его, но не обнаружили в Нем ничего такого, чем они могли бы воспользоваться. Даже бесы были вынуждены исповедать: «Ты святой Божий» (Мк. 1:24). Иисус жил согласно закону перед лицом неба, перед лицом всех непадших миров и перед лицом всех грешных людей. Ангелам, людям и бесам Он неколебимо говорил слова, которые из других уст звучали бы как богохульство. «Я всегда делаю то, что Ему угодно».
Иудеи, не найдя греха во Христе, все-таки не желали принять Его – это доказывало, что они сами утратили связь с Богом. Они не узнали голос Божий в вести Его Сына. Они считали, что судят Христа, но, отвергнув Его, они сами себе вынесли приговор. «Кто от Бога, – сказал Иисус, – тот слушает слова Божий, вы потому не слушаете, что вы не от Бога».
Этот урок останется справедливым на все времена. Человек, любящий обращать все в шутку, критиковать, выискивать противоречия в Слове Божьем, думает, что так проявляется независимость мышления и острота ума. Такой человек полагает, что он – судья Библии, в то время как на самом деле он судит самого себя. Он показывает, что не способен оценить данную Небом истину, которая открывает вечность. Его дух не трепещет перед величием Божественной праведности. Он занимает себя второстепенными вопросами и тем самым обнаруживает свою ограниченную плотскую природу и сердце, которое быстро теряет способность понимать Бога. Тот, чье сердце отзывчиво к Божественному прикосновению, будет стремиться углубить свое познание Бога, очистить и возвысить свою натуру. Точно так же, как цветок поворачивается к солнцу, чтобы яркие лучи, коснувшись его, умножили его красоту, так и душа поворачивается к Солнцу праведности, чтобы небесный свет украсил ее достоинствами Христа.
Иисус продолжал, делая резкое различие между иудеями и Авраамом: «Авраам, отец наш, рад был увидеть день Мой: и увидел, и возрадовался».
Для Авраама было великим счастьем увидеть обетованного Спасителя. Он вознес самые искренние молитвы, чтобы перед смертью успеть увидеть Мессию. И он увидел Христа. Ему был дарован свет свыше, и он постиг жертвенную любовь Христа. Авраам увидел Его день и возрадовался. Понимание Божественной жертвы за грехи пришло к нему весьма наглядным образом. Ему было сказано: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака… и там принеси его во всесожжение» (Быт. 22:2). Авраам возложил на жертвенный алтарь обетованного сына – воплощение всех своих надежд. И когда, выполняя волю Божью, Авраам стоял у жертвенника с занесенным уже ножом, он услышал голос с неба: «Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего; ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт. 22:12). Это ужасное испытание было дано Аврааму, чтобы он мог увидеть день Христа и познать великую любовь Бога к миру – настолько великую, что Господь отдал Сына Своего Единородного на самую позорную смерть, стремясь поднять мир из бездны.
Авраам усвоил один из самых возвышенных Божьих уроков, когда-либо преподанных смертному. Его молитва о том, чтобы ему было дано видеть Христа, прежде чем умереть, была услышана. Он увидел Христа; он увидел все, что может увидеть смертный человек и остаться в живых. Только всецело доверившись Богу, он смог понять видение Христа, которое было дано ему. Ему было открыто, что, отдав своего Сына единородного, чтобы спасти грешников от вечной погибели. Бог принес более великую и непостижимую жертву, чем когда-либо мог принести человек.
Опыт Авраама является ответом на вопрос: «С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом Небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего – за грех души моей?» (Мих. 6:6, 7). Слова Авраама: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой» (Быт. 22:8) – и то, что Бог дал другую жертву взамен Исаака, показывают, что ни один человек не может искупить сам себя. Языческая система жертвоприношений была совершенно неприемлема для Бога. Ни один отец не должен был приносить своего сына или дочь в жертву за грехи. Только Сын Божий в состоянии понести на Себе грех всего мира.
Личные переживания помогли Аврааму увидеть жертвенное служение Спасителя. Но для гордых сердец Израиля это оказалось невыносимым. Никто не придавал глубокого значения сказанному Христом об Аврааме. Для фарисеев это было еще одним поводом для возражений. Они спросили Иисуса с насмешкой, словно сумасшедшего: «Тебе нет еще пятидесяти лет, – и Ты видел Авраама?»
Торжественно, с достоинством Иисус ответил: «Истинно, истинно, говорю вам: прежде, нежели был Авраам, Я есмь».
Молчание воцарилось во всем собрании. Имя Божье, данное Моисею, в котором выражалась идея о том, что Бог – Вечносущий, этот галилейский Учитель относил к Себе. Он провозгласил себя Сущим (Самосуществующим. – Прим. ред), тем Обещанным Израилю, «Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мих. 5:2).
.