Иногда Лютер трепетал, думая о своей доле: он один сопротивлялся сильным мира сего. Порой его одолевали сомнения, действительно ли Бог ведет его к тому, чтобы сопротивляться власти церкви. “Кто я такой, — писал он, — чтобы сопротивляться папскому величию, перед которым трепещут земные цари и весь мир?.. Никто не знает, сколько я выстрадал в первые два года, и в каком отчаянии находился”.60Там же Но он не был обречен на полное разочарование. Когда исчезала всякая человеческая поддержка, тогда он взирал только на Бога и научился совершенно полагаться на Его всесильную руку.
Лютер писал, обращаясь к своему единомышленнику: “Мы не добьемся понимания Священного Писания ни усиленными занятиями, ни напряжением своего интеллекта. Твоя первая обязанность — начинать с молитвы, умоляя Бога, чтобы Он в Своей великой милости открыл тебе истинный смысл Своего Слова. Ибо единственным толкователем Слова Божьего является Сам Автор этого Слова, и Он Сам так сказал: ‘И будут все научены Богом’. Не надейся достигнуть чего-либо собственными усилиями; не полагайся на свой ум; полагайся только на Господа и на влияние Его Духа. Поверь мне как человеку, пережившему все это на личном опыте”.61Д’Обинье, книга 3, глава 7 Все, кто призван Богом проповедовать торжественные истины для своего времени, могут извлечь из этих слов очень полезный урок. Эти истины приведут в ярость сатану и тех людей, которые любят, чтобы их тешили баснями. Для борьбы с силами зла недостаточно человеческой мудрости и разума.
Если враги Лютера ссылались на обычаи и традиции или же на постановления и авторитет папы, то реформатор обращался к Библии и только к Библии. Разгневанные рабы формализма и суеверия не могли опровергнуть доказательства, взятые из Священного Писания, поэтому жаждали его крови, подобно тому как иудеи жаждали крови Христа. “Он еретик! — кричали римские ревнители. — Разрешить этому страшному еретику жить хотя бы один час — значит предать дело Церкви. По нему плачет виселица!!!”62Там же, глава 9 Но жертвой их ярости Лютеру не суждено было стать. Он должен был выполнить работу, предназначенную ему Богом, и небесные ангелы защищали его. Тем не менее многие из тех, кто принял от Лютера драгоценный свет, стали предметом особенной ненависти сатаны и в конечном итоге ради истины бесстрашно пошли на страдания и смерть.
-133-
Учение Лютера привлекло к себе всю мыслящую Германию. Его проповеди и сочинения несли свет, который будил сознание тысяч людей. Живая вера занимала место мертвого формализма, в плену которого Церковь находилась столь длительное время. Народ с каждым днем все больше утрачивал веру в суеверия католицизма. Оковы предрассудков постепенно разрушались. Слово Божье, которым, подобно обоюдоострому мечу, Лютер испытывал всякое учение и заявление, прокладывало путь к человеческим сердцам. Повсюду было заметно стремление к духовному просвещению и прогрессу. Все ощущали острую жажду праведности. Ничего подобного не происходило на протяжении целых столетий. Народ, так долго надеявшийся на традиции и обряды, на земных заступников, обращался с мольбой раскаяния и веры к распятому Христу.
Это воодушевление продолжало вызывать все большие опасения папских сановников. Лютеру было предписано явиться в Рим, чтобы ответить на обвинение в ереси. Друзья Лютера с ужасом встретили это повеление. Они сознавали, какая опасность угрожала их другу в этом нечестивом городе, обагренном кровью мучеников во имя Иисуса Христа. Протестуя против его поездки в Рим, они потребовали, чтобы Лютер дал все объяснения, оставаясь в Германии.
Их требование было наконец удовлетворено, и для слушания по делу Лютера приехал представитель папы с его грамотой, в которой Лютер объявлялся еретиком. Папскому легату предстояло “безотлагательно возбудить иск и наложить на него арест”. В случае же непокорности Лютера, если прелату не удастся переубедить его, ему были даны полномочия “объявить его вне закона по всей Германии, а также и его приверженцев подвергнуть изгнанию, проклятию и отлучению от Церкви”.63Д’Обинье, книга 4. глава 2 Кроме того, папа поручил своему легату ради абсолютного искоренения пагубной ереси отлучать от Церкви и передавать правосудию Рима всех тех, кто не будет пресекать деятельность Лютера и его поборников, за исключением императора, невзирая при этом на занимаемое ими положение в государстве или в Церкви.
-134-
Все это как нельзя лучше показывало подлинный дух папства. В этом документе нет и намека на принципы христианского поведения или даже самую простую справедливость. Лютер жил и трудился очень далеко от Рима, он не имел возможности объяснить свои взгляды, однако еще до того, как началось разбирательство, его уже объявили еретиком и в один и тот же день провели расследование, обвинили и осудили. И все это было сделано самозванным “святым отцом”, который являлся единственным высшим и непогрешимым авторитетом в Церкви и государстве!!!
В это время, когда Лютер так сильно нуждался в сочувствии и совете истинного друга, по Божьему провидению в Виттенберг прибыл Меланхтон. Молодой, скромный, застенчивый, Меланхтон своими здравыми суждениями, обширными познаниями, красноречием, чистотой и искренностью завоевал всеобщее внимание и уважение. Его блестящие способности не заслоняли таких качеств его натуры, как мягкость и деликатность. Вскоре он стал убежденным последователем Евангелия, самым преданным другом Лютера и самым ценным его помощником — его деликатность, внимательность и пунктуальность удачно дополняли мужество и энергичность Лютера. Их сотрудничество стало огромной опорой для Лютера и придало новую силу делу Реформации.
Местом суда был назначен Аугсбург, и Лютер пешком отправился туда. Над ним нависла серьезная опасность. Его грозили убить по дороге, и друзья умоляли его не рисковать, уговаривали даже на время покинуть Виттенберг и поселиться у кого-нибудь из приятелей. Но он не желал оставлять дела, определенного ему Богом. Он понимал, что должен быть защитником истины невзирая ни на какие бури, бушующие вокруг. Он так и говорил: “Я подобен Иеремии — ‘человеку, который спорит и ссорится’(см. Иеремии 15:10). Но чем больше мне угрожают, тем больше я радуюсь… Они уже уничтожили мою честь и репутацию. Осталось только одно: мое жалкое тело. Ну что ж, пусть они возьмут и это: они сократят мою жизнь на несколько часов. Но что касается моей души, они не смогут взять ее. Тот, кто стремится возвещать миру Слово Христа, должен ждать смерти в любой момент”.64Там же, глава 4.
-135-
Весть о прибытии Лютера в Аугсбург доставила папскому легату большое удовлетворение. Беспокойный еретик, приковавший к себе внимание всего мира, теперь, казалось бы, был во власти Рима, и легат решил сделать все, чтобы не выпустить добычу из своих рук. Реформатору не удалось получить охранную грамоту для себя. Друзья уговаривали его не являться к легату без гарантий безопасности и сами попытались получить ее у императора. Легат надеялся принудить Лютера к отречению, в противном же случае собирался доставить его в Рим, где он разделил бы участь Гуса и Иеронима. Подкупленные прелатом люди пытались убедить Лютера явиться к нему без охранной грамоты, полагаясь на его милость. Но реформатор решительно отказался прийти к папскому послу без документов, гарантировавших ему покровительство императора.
Тогда враги Лютера решили попытаться воздействовать на него добротой и любезным обхождением. При встречах с Лютером легат весьма дружески беседовал с ним, но требовал полностью подчиниться авторитету Церкви и без каких-либо рассуждений и доказательств отречься от каждого пункта своего учения. Но он явно недооценивал человека, с которым имел дело. Отвечая ему, Лютер выразил свое уважение к Церкви, свое стремление к истине и готовность ответить на все вопросы, касающиеся его учения, и представить их на рассмотрение ведущих университетов. В то же время он опротестовал требования отречься от своего учения без предварительного разбирательства и диспута.
-136-
Ему без устали твердили одно: “Отрекись, отрекись!” Реформатор же, указав, что основывается на Священном Писании, твердо заявил, что не может отречься от истины. Прелат, бессильный опровергнуть доказательства Лютера, то осыпал его ругательствами и упреками, то старался подкупить лестью, то гневно цитировал изречения отцов Церкви и различных преданий, не давая реформатору возможности произнести ни единого слова. Видя бесполезность подобных разговоров, Лютер в конце концов получил неохотно выданное разрешение дать ответ в письменном виде.
“Добиваясь этого права, — писал Лютер другу, — обвиняемый извлекает двойную пользу: прежде всего, написанное может быть отдано на суд разным людям, и, во-вторых, появляется больше шансов если не воззвать к совести, то, по крайней мере, сыграть на страхах высокомерного, невнятно бормочущего деспота, который в противном случае постарается подавить нас своей надменной речью”.65Мартин, “Жизнь и эпоха Лютера”, с. 271, 272
При следующей встрече Лютер дал короткое, но исчерпывающее объяснение, подкрепленное многочисленными выдержками из Священного Писания. Прочитав вслух написанное, Лютер вручил бумагу кардиналу, который с презрением отбросил ее от себя, крича, что это просто набор пустых слов и цитат, не имеющих никакого отношения к делу. Тогда Лютер с воодушевлением заговорил о том, во что верил этот прелат — о традициях и доктринах Церкви, и с их помощью полностью опроверг все его утверждения.
Доказательства Лютера были безупречны, и прелат, потеряв самообладание, в ярости закричал: “Отрекись! Если не сделаешь этого, я пошлю тебя в Рим, где ты предстанешь перед судьями, хорошо знающими свое дело. Я предам тебя и твоих приверженцев анафеме и всех сочувствующих тебе отлучу от Церкви”. И добавил напыщенно: “Отрекись или больше не показывайся мне на глаза”.66Д’Обинье, книга 4, глава 8
-137-
Лютер немедленно удалился вместе с друзьями, таким образом ясно давая понять, что ни о каком отречении не может быть и речи. Не такого исхода дела ожидал кардинал. Он льстил себя надеждой, что силой и запугиванием заставит Лютера подчиниться. Но теперь, когда рухнули его планы, он не мог скрыть досады на своих помощников.
Мужественное выступление Лютера не прошло без следа. Присутствовавшие на встрече люди получили возможность сравнить поведение двух мужей и сделать соответствующие выводы о правоте и силе каждого из них. Какой разительный контраст! Скромный, простой и непреклонный реформатор опирался на силу Бога и защищал истину; папский же посол, самонадеянный и властный, надменный и безрассудный, не привел ни одного доказательства из Священного Писания и только неистово кричал: “Отрекись! Иначе будешь отправлен в Рим и там получишь заслуженное наказание!”
Несмотря на имевшуюся у Лютера охранную грамоту существовала опасность, что его арестуют. Друзья Лютера, видя всю бесполезность дальнейшего пребывания реформатора в Аугсбурге, настаивали на его немедленном возвращении в Виттенберг. Необходимо было соблюдать крайнюю осторожность. И ночью верхом на лошади в сопровождении только одного проводника, предоставленного магистратом, Лютер покидает Аугсбург. Терзаемый мрачными предчувствиями, реформатор пробирается по темным и пустынным улицам города. Он знал, что жестокие и коварные враги замышляли уничтожить его и следили за каждым его шагом. Удастся ли ему избежать расставленных сетей? Это были минуты сильнейшей тревоги и горячих молитв. Вот он уже добрался до городской стены. Ворота отворились, и он беспрепятственно выехал из города вместе с проводником. Почувствовав себя в безопасности, беглецы пришпорили лошадей, и, прежде чем римский прелат узнал об отъезде Лютера, тот был уже далеко. Сатана и его сообщники потерпели поражение. Человек, которого они считали своей добычей, ускользнул из их рук, как птица из сети птицелова.