Глава 14. Английские реформаторы позднего периода
В то время, когда Лютер вручил народу Германии прежде недоступную ему Библию, Тиндаль, побуждаемый Духом Божьим, сделал то же самое в Англии. Библия Уиклифа переводилась с латинского текста, в котором имелось много ошибок. Она никогда не была отпечатана, а цена переписанной от руки книги была так велика, что только богатые люди и дворяне могли приобрести ее. К тому же она была запрещена Церковью и получила самое незначительное распространение. В 1516 году, за год до появления тезисов Лютера, Эразм первым издал Новый Завет на греческом языке, а вскоре появился и его латинский перевод. Теперь Слово Божье впервые было напечатано на языке оригинала. В этом издании были исправлены ошибки многих предыдущих переводов, и смысл был передан более точно. Это помогло многим образованным людям лучше постичь истину и, конечно, послужило толчком в деле Реформации. Однако Слово Божье по-прежнему в большей степени оставалось недоступным для простого народа. Тиндаль должен был окончить начатое Уиклифом дело и дать Библию своим соотечественникам.
Усердный исследователь и серьезный искатель истины, он принял Евангелие, читая изданный Эразмом Новый Завет на греческом языке. Он бесстрашно проповедовал свои убеждения, настаивая на том, что любое учение должно проверяться Священным Писанием. На заявление папства, что Библию дала Церковь, и только она одна может ее толковать, Тиндаль отвечал: “Вы знаете, кто научил орлов отыскивать себе добычу? Тот же Самый Бог учит и Своих алчущих детей искать Отца в Слове истины. Не вы дали нам Писание; напротив, вы скрывали его от нас; вы отправляли на костер тех, кто проповедовал его; да если бы только вы могли, вы сожгли бы и само Писание”.221Д’Обинье, “История Реформации XVI века”, книга 18, глава 4
-246-
Проповеди Тиндаля вызывали большой интерес, и многие принимали истину. Но священники были на страже, и не успевал он оставить поле своей деятельности, как они угрозами и ложью пытались разрушить то, что он созидал. И часто им удавалось сделать это. “Что можно предпринять? — восклицал Тиндаль. — В то время как я сею в одном месте, приходит враг и разоряет поле, оставленное мной. Я не могу быть везде. О, если бы верующие имели Священное Писание на своем родном языке, тогда они могли бы бороться с этими лжемудрствованиями. Без Библии невозможно утвердить паству в истине”.222Там же
Эта мысль не давала Тиндалю покоя. “На родном языке, — рассуждал он, — Израильский народ пел псалмы в храме Иеговы, и неужели Евангелие не должно звучать среди нас на английском языке?.. Разве Церковь должна иметь меньше света в полдень, чем на рассвете?.. Христиане должны читать Новый Завет на своем родном языке”. Богословы и учители Церкви противоречили друг другу. Только с помощью Библии люди могли обнаружить истину. “Один слушает этого учителя, второй — другого… И каждый из ученых противоречит остальным. Как же мы сможем отличить истинное от ложного?.. Как?.. Только с помощью Слова Божьего”.223Там же
Спустя некоторое время с Тиндалем вступил в полемику один богослов-католик, который с пылом воскликнул: “Лучше уж мы останемся без законов Божьих, чем без законов папы!” Тиндаль ответил на это: “Мне нет дела до папы и его законов. Если Бог продлит мою жизнь, то через несколько лет я добьюсь того, что мальчик, идущий за плугом, будет знать Писание лучше вас”.224Андерсен, “Летопись английской Библии”, с. 19
Теперь Тиндаль утвердился в намерении, которое давно вынашивал в своем сердце — дать народу Новый Завет на его родном языке, — и немедленно приступил к работе. Изгнанный из своего дома, он отправился в Лондон, где некоторое время мог беспрепятственно трудиться. Но снова ярость папистов заставила его бежать. Казалось, во всей Англии не найдется для него места, и он решил искать убежища в Германии. Там он и начал печатать Новый Завет на английском языке. Дважды его работа приостанавливалась, но когда ему запрещали печатать в одном городе, он отправлялся в другой. Наконец он поехал в Вормс, где несколько лет назад Лютер защищал Евангелие перед сеймом. В этом старинном городе было много друзей Реформации, и Тиндаль без помех продолжил свою работу. Вскоре были напечатаны три тысячи экземпляров Нового Завета, и в том же году потребовалось еще одно издание.
-247-
Он продолжал свои труды с величайшей серьезностью и настойчивостью. Невзирая на бдительность английских властей, строго контролировавших порты, тайными путями Слово Божье доставлялось в Лондон, а оттуда расходилось по всей стране. Паписты прикладывали все усилия к тому, чтобы задушить истину, но тщетно. Епископ из Дархэма однажды скупил у книготорговца, который был другом Тиндаля, весь его запас Библий и намеревался уничтожить их, полагая, что этим причинит большой ущерб деятельности реформатора. Но получилось наоборот: на вырученные деньги был приобретен материал для нового, гораздо более качественного издания, которое иначе не было бы напечатано. Когда впоследствии Тиндаль стал узником тюрьмы, его обещали выпустить на свободу при условии, если он выдаст имена людей, которые оказывали ему материальную помощь в печатании Библии. На это он ответил, что епископ из Дархэма сделал в этом отношении больше, чем кто-либо другой, так как, уплатив крупную сумму денег за Библии, он тем самым способствовал успешному продвижению его работы.
Тиндаль был предан в руки врагов и многие месяцы провел в тюрьме. Мученической смертью он засвидетельствовал свою веру, но подготовленное им оружие помогло и другим воинам сражаться в течение всех столетий, вплоть до наших дней.
-248-
Латимер с кафедры говорил о том, что Библия должна читаться на родном языке народа. “Автор Священного Писания, — сказал он, — Сам Господь, и Писание — такое же могущественное и вечное, как и наш Творец. Нет ни одного короля, императора или правителя… который не был бы обязан повиноваться… Его Святому Слову. Давайте не будем ходить окольными путями, пусть Слово Божье руководит нами. Давайте не будем идти по стопам… наших предков — нам следует делать не то, что они сделали, но то, что они должны были бы сделать”.225Хью Латимер, “Первая проповедь, сказанная перед королем Эдуардом VI”
Барнс и Фрайт, преданные друзья Тиндаля, встали на защиту истины. Их примеру последовали Ридли и Крэнмер. Руководители английской Реформации были людьми образованными, и большинство из них пользовались глубоким уважением в католических кругах за свое усердие и благочестие. Их противостояние папству и было результатом близкого знакомства с заблуждениями “святого престола”. Знание тайн Вавилона придавало большую силу их свидетельствам против него.
“Теперь позвольте мне задать вам несколько странный вопрос, — сказал однажды Латимер в своей проповеди. — Кто является самым усердным епископом и прелатом во всей Англии?.. Вижу, вы ждете, что я назову его имя… Я скажу вам: это сатана. Он никогда не оставляет своей епархии; обратитесь к нему в любое время, и вы всегда найдете его дома; он всегда занят делом. Вы никогда не увидите его праздным, за это я вам ручаюсь. Где поселяется дьявол… там избавляются от книг и ставят свечи; там исчезают Библии и появляются четки; там заслоняются от света Евангелия и в полдень зажигают свечи… отвергают крест Христов и возвышают чистилище… перестают помогать бедным, несчастным и немощным, отказываются одевать нагих, но украшают иконы, поклоняются бездушным идолам, утверждают человеческие предания и законы, отвергая Бога и Его Святое Слово… О, если бы наши прелаты с таким же усердием сеяли семя добрых учений, с каким сатана сеет плевелы!”226Хью Латимер, “Первая проповедь, сказанная перед королем Эдуардом VI”, “Проповедь в Плуге”
-249-
Главный принцип, защищавшийся этими реформаторами, — тот же, который отстаивали вальденсы, Уиклиф, Ян Гус, Лютер, Цвингли и их приверженцы, а именно: непререкаемый авторитет Священного Писания как правила веры и жизни. Они отрицали право пап, соборов, отцов церкви и королей принуждать совесть человека в религиозных вопросах. Библия была для них единственным авторитетом, и ею они проверяли все другие учения и суждения. Вера в Бога и Его Слово поддерживала этих праведников, когда они отдавали жизнь за Евангелие. “Не падай духом, — воскликнул Латимер, обращаясь к своему товарищу-мученику, когда пламя готово было навсегда заглушить их голоса, — мы сегодня зажжем такой свет по всей Англии, который, я надеюсь, по милости Божьей никогда не погаснет”.227“Дела Хью Латимера”, том 1, с. 13
В Шотландии семя истины, посеянное Колумбой и его соратниками, никогда не было полностью уничтожено. В течение целых столетий после того, как церкви в Англии подчинились Риму, шотландская церковь продолжала отстаивать свою свободу. Но в XII веке папство и здесь пустило свои корни, и нигде его власть не была так безгранична, как в этой стране. Но и сквозь густой мрак пробивались лучи света, которые несли надежду на наступающий рассвет. Лолларды, которые привезли из Англии Библию и учение Уиклифа, много сделали для сохранения евангельского света, и в каждом столетии были свои свидетели и мученики за веру.
С началом великой Реформации здесь появились сочинения Лютера, а также и переведенный Тиндалем Новый Завет. Не замеченные папской властью, эти вестники безмолвно пересекали горы и долины, все освещая и исправляя светом истины, который уже едва теплился в Шотландии. Усилия Рима, насаждавшего здесь в течение четырех столетий свою власть, оказались тщетными.
Пролитая кровь мучеников придала новые силы этому движению. Папские власти, осознав возникшую опасность, бросили на костер некоторых знатнейших и благороднейших сыновей Шотландии. Но этим они лишь воздвигли кафедру, с которой по всей стране разносились слова умирающих свидетелей, ставивших перед народом бессмертную цель: свергнуть оковы Рима.
-250-
Гамильтон и Уисхарт, люди благородные и по характеру, и по происхождению, вместе с другими простыми учениками мученически погибли. Уисхарт, сожженный на костре, оставил достойного преемника, которого огонь был не в силах заставить умолкнуть и кому было суждено, с Божьей помощью, нанести смертельный удар по папству в Шотландии.
Джон Нокс отвернулся от традиций и мистицизма Церкви, чтобы питаться истинами Слова Божьего; учение Уисхарта еще более укрепило его намерение порвать все связи с Римом и присоединиться к гонимым реформаторам.
Друзья убеждали его принять на себя обязанности проповедника, он с трепетом отказывался от этой великой ответственности, но после долгих дней тайных молитв и мучительной внутренней борьбы все же согласился. Взяв на себя эту ответственность, он с несгибаемой твердостью и непреклонным мужеством трудился до конца своей жизни. Этот убежденный реформатор не знал страха. Пылающие вокруг костры, на которых сжигали мучеников, лишь придавали ему усердия. Даже занесенный над ним меч тирана не мог заставить его изменить свои взгляды, и он бесстрашно наносил по идолопоклонству сокрушительные удары.
Оказавшись перед королевой Шотландии, в присутствии которой терялись многие протестанты, Джон Нокс неустрашимо засвидетельствовал об истине. Его нельзя было сломить ни лестью, ни угрозами. Королева обвинила его в ереси. Она заявила, что, призывая народ принимать запрещенное государством вероучение, он нарушает Закон Божий, повелевающий подчиняться светской власти. На это Нокс твердо ответил:
“Так как истинная религия черпает силу не от светских властей, но от Вечного, Единого Бога, то в делах веры подданные не обязаны подчинять свои убеждения вкусу князей. Часто случается, что в вопросах истинной веры князья оказываются самыми несведущими людьми… Если бы семя Авраамово приняло религию фараона, подданными которого они были на протяжении столь длительного времени, каким же, осмеливаюсь спросить Вас, государыня, богам теперь поклонялся бы мир? И если бы во дни апостолов все приняли религию римских кесарей, какая вера господствовала бы сейчас на земле?.. Итак, государыня, Вы можете видеть, что подчиненные не обязаны исповедовать веру своих правителей, хотя и обязаны повиноваться им”.