Слуги Божьи вступили на тернистый путь. Им противодействовали влиятельные и образованные люди. Вскоре на них обрушилась ярость духовенства, и двери церквей закрылись перед чистотой веры и перед теми, кто проповедовал ее. Политика духовенства, которое запретило им проповедовать с кафедры, способствовала процветанию невежества и нечестия. Не раз Джон Уэсли спасался от смерти только по милости Божьей. Однажды, когда он очутился среди разъяренной черни и, казалось, уже не было никакого выхода, ангел Божий в образе человека защитил его, народ отступил, и слуга Иисуса Христа невредимым покинул опасное место.
Вспоминая об одном из таких чудесных случаев, Уэсли рассказывал: “Когда мы спускались с высокого холма по скользкой тропинке, некоторые пытались сбить меня с ног, предполагая, очевидно, что если я упаду, то больше не встану. Но я ни разу не споткнулся и даже не поскользнулся и благополучно увернулся от преследователей… Многие безуспешно пытались схватить меня за воротник и за рукава, одному удалось ухватиться за полу жилета, но она моментально оторвалась… другая пола, в кармане которой лежали деньги, была разорвана только наполовину. Какой-то здоровенный парень несколько раз замахивался тяжелой дубиной, одного удара которой по голове было бы достаточно. И я не знаю, как это получалось, но всякий раз он промахивался, хотя я не мог уклониться ни вправо, ни влево. Другой, пробившись через толпу, подскочил ко мне и хотел было ударить, но внезапно его рука опустилась; лишь слегка задев меня, он сказал: ‘Какие же у него мягкие волосы!’ Первыми людьми, которых тронула истина, были городские сорвиголовы, один из которых участвовал во всех драках”.
-259-
“Как мягко и постепенно Бог готовит нас для выполнения Своей воли! Два года назад кирпич, брошенный в меня, слегка поранил мне плечо. Год спустя камень угодил в переносицу. В прошлом месяце я получил удар, а сегодня вечером два: один — когда мы входили в город, а второй — когда нас выгнали, но все это казалось пустяками. Какой-то мужчина изо всех сил ударил меня в грудь, а другой — по губам, да так, что моментально хлынула кровь, но я совсем не чувствовал боли, как будто ко мне прикоснулись соломинкой”.234Джон Уэсли, Сочинения, том 3, с. 297, 298
В первые годы своего существования методисты — и верующие, и проповедники — подвергались насмешкам и гонению как со стороны членов церкви, так и со стороны откровенных безбожников, которых подстрекали разными ложными слухами. Методистов нередко судили, хотя в этих судилищах справедливость была редкой гостьей. Верующие часто подвергались насилию. Их дома громила уличная чернь, круша мебель и посуду, издеваясь над мужчинами, женщинами и детьми. Порой даже вывешивались объявления, приглашающие всех, желающих участвовать в погроме методистов, явиться туда-то в такое-то время. Такое грубое и неприкрытое нарушение гражданского и Божьего Закона не встречало никакого противодействия. А ведь единственной виной этих людей, которые подвергались систематическому преследованию и травле, было то, что они хотели направить стопы грешников с гибельного пути на стезю святости.
Отвечая на обвинения, выдвинутые против него и его сотрудников, Джон Уэсли говорил: “Некоторые утверждают, что учение этих людей ложное, ошибочное, фанатичное, что ни о чем подобном раньше не слышали, а приверженцы его — квакеры, фанатики, паписты. Но для подобных обвинений нет абсолютно никакого основания, так как доказано, что все элементы этого вероучения соответствуют ясному истинному учению Священного Писания, как его толкует Англиканская церковь. Если Писание истинно, то и учение это не может быть ложным или ошибочным. Другие утверждают: ‘Их учение слишком сурово; они слишком суживают путь, ведущий на Небо’. По сути, это главное обвинение (в свое время оно было единственным), предъявленное им, на котором основываются все последующие. Но разве они делают этот путь более узким, чем Христос и апостолы? Разве их учение строже библейских заповедей? Обратите внимание только на некоторые: ‘Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим’. ‘За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут ответ в день суда’. ‘Едите ли, пьете ли, или (иное) что делаете, все делайте во славу Божию’”.
-260-
“Если их учение расходится с этими требованиями, тогда они действительно достойны порицания, но вы же сами знаете в глубине души, что это не так. Но как можно быть хотя бы на йоту менее строгим, не рискуя при этом исказить Слово Божье? Может ли хранитель тайн Божьих считаться верным, если он изменит что-либо в этой сокровищнице? Конечно, нет. Он не может умалить или смягчить ни одной истины, но обязан сказать всем людям: ‘Я не могу приспосабливать Священное Писание к вашему вкусу. Вы должны или жить согласно его требованиям, или погибнуть навеки’. Вот почему люди и начинают кричать: ‘У них нет любви!’ Неужели? Разве они не кормят голодных и не одевают нагих? ‘Нет, в этом их нельзя обвинить. Они слишком немилосердны в своих суждениях, потому что уверены, что никто не может быть спасен, если не последует их примеру’”.235Там же, с. 152, 153
Духовный упадок, который наметился в Англии накануне появления Уэсли, был главным образом вызван так называемой антиномией. Многие утверждали, что Христос устранил нравственный Закон, и христиане не обязаны соблюдать его; что верующий освобождается от “рабства добрых дел”. Другие, хотя и признавали непреложность Закона, но заявляли, что нет никакой надобности проповедникам учить народ соблюдать его предписания, так как избранные Богом для спасения “по непреодолимому влечению Божественной благодати сами придут к благочестию и добродетели”, в то время как обреченные на вечную гибель “не в состоянии исполнять требования Божественного закона”.
-261-
Другие, также считавшие, что “избранные не могут лишиться Божественной милости и благодати”, пришли к еще более ужасающему выводу, уверяя, что “беззаконные дела, совершаемые такими людьми, не являются грехом и нарушением Божественного закона, и, следовательно, им нет никакой нужды раскаиваться в своих прегрешениях и просить прощения”.236Макклинток и Стронг, “Энциклопедия”, статья “Антиномианцы” Поэтому, заявляли они, даже самый отвратительный грех, который “считается грубейшим нарушением Божественного закона, не является грехом в очах Божьих, если совершен одним из избранных, поскольку Его избранные тем и отличаются, что не могут сделать ничего неугодного Богу или же запрещенного Его Законом”.
Эти чудовищные доктрины можно обнаружить в более позднем учении известных богословов и наставников, утверждавших, что не существует непреложного Божественного закона как мерила правды, но общество само вырабатывает нормы нравственности, которые постоянно подвергаются изменениям. Все эти идеи внушаются одним и тем же духом, который начал свою деятельность среди безгрешных небожителей, стремясь уничтожить справедливые ограничения Закона Божьего.
Учение о том, что участь каждого человека предопределена Божественным решением, для многих людей явилось основанием для отвержения Закона Божьего. Уэсли мужественно боролся с заблуждением этого антиномианского учения и доказывал, что оно противоречит Священному Писанию. “Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков”. “Ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех” (Титу 2:11; 1 Тимофею 2:3—6). Дух Божий безвозмездно дается всем, предлагая каждому человеку воспользоваться дарами спасения. Христос, “Свет истинный”, “просвещает всякого человека, приходящего в мир” (Иоанна 1:9). Добровольно отказываясь от дара жизни, люди лишаются спасения.
-262-
В ответ на утверждение, что смерть Христа упраздняет и Десять Заповедей, и обрядовый закон, Уэсли говорил: “Моральный закон, изложенный в Десяти Заповедях и подтвержденный пророками, не отменен Христом. Он пришел на землю не для того, чтобы аннулировать какую-либо часть этого Закона. Нравственный Закон никогда не может быть изменен; он незыблем, ‘как верный свидетель на небе’… Он существовал от начала мира и был начертан не на каменных скрижалях, но в сердцах людей, сотворенных рукой Творца. И хотя сейчас письмена, некогда начертанные Божьим перстом, искажены грехом, они не могут быть окончательно стерты, пока в нас живет сознание добра и зла. Каждая заповедь этого Закона должна оставаться в силе для всего человечества во все века, ибо Закон этот не зависит ни от времени, ни от места, ни от каких-либо других факторов, подверженных изменению, но основывается на природе Бога и природе человека и от их неизменных отношений.”
“‘Не нарушить пришел Я, но исполнить’… Вне всякого сомнения, Христос подразумевает здесь следующее (что соответствует всем Его предыдущим и последующим словам): ‘Я пришел, чтобы восстановить его во всей полноте, несмотря на превратные человеческие толкования; Я пришел, чтобы до конца разъяснить все, что было неясно и непонятно; Я пришел, чтобы раскрыть истинный смысл каждой заповеди, показать ее длину, ширину и сферу действия; явить высоту и глубину, выявить непостижимую чистоту и духовность Закона во всех его проявлениях’”.237Уэсли, проповедь 25
-263-
Уэсли говорил о совершенной гармонии Закона и Евангелия. “Между Законом и Евангелием существует самая тесная связь, какую только можно себе представить. С одной стороны, Закон постоянно прокладывает дорогу Евангелию и указывает нам на него, с другой — Евангелие постоянно направляет нас ко все более точному исполнению Закона. Закон, например, требует от нас, чтобы мы любили Бога, наших ближних, чтобы мы были кротки, смиренны и святы. Но мы чувствуем, что не способны жить таким образом, потому что ‘человеку это невозможно’, однако мы помним об обетованиях Господа, Который обещал нам дать такую любовь и сделать нас смиренными, кроткими и святыми; и мы принимаем это Евангелие, эту Благую весть; и получаем обещание по вере, так что ‘праведность закона исполняется в нас’ через веру в Иисуса Христа…”
“Главные враги Евангелия, — продолжает Уэсли, — это те, кто явно и открыто порочат Закон и судят его; кто учит людей нарушать, устранять, отменять не только какую-то одну заповедь, самую легкую или самую трудную, но все заповеди сразу… Больше всего поражает искренняя убежденность этих людей в том, что, ниспровергая Закон, они тем самым возвеличивают Христа и Его служение! Но они почитают Его не больше, чем Иуда, который сказал: ‘Радуйся, Равви!’ и поцеловал Его. И Господь имеет полное основание спросить у каждого из них: ‘Целованием ли предаешь Сына Человеческого?’ Если они проповедуют о Его Крови и вместе с тем лишают Его короны царя, упраздняют какую-либо часть Его Закона якобы для того, чтобы содействовать успеху Евангелия, то разве тем самым они не предают Его целованием? Это обвинение не снимается и с тех, кто, проповедуя об истине, прямо или косвенно устраняет необходимость послушания и умаляет малейшую из заповедей Божьих”.238Там же
-264-
Тем, кто настаивал, что “проповедь Евангелия исполняет все требования Закона”, Уэсли отвечал: “Мы полностью отрицаем это. Не выполняется даже самое главное назначение Закона — обличать грешников, пробуждать тех, кто дремлет на краю преисподней.” Апостол Павел говорит: “Законом познается грех”; “пока человек не будет обличен во грехе, он не почувствует нужды в искупительной Крови Христа… Наш Спаситель Сам говорит: ‘Не здоровые имеют нужду во враче, но больные’. Поэтому нелепо предлагать врача тем, кто здоров или, по крайней мере, считает себя таковым. Вы должны сначала убедить их в том, что они больны, — в противном случае они не оценят вашу заботу. Также неразумно предлагать Христа тем, чье сердце никогда не было сокрушено”.239Там же, проповедь 35
Таким образом, проповедуя Евангелие благодати Божьей, Уэсли, подобно своему Учителю, старался “возвеличить и прославить закон”. Он верно и добросовестно выполнил порученную ему Господом работу и смог созерцать чудесные плоды своих усилий. В конце его долгой жизни — он прожил более 80 лет, из которых полвека провел в миссионерских путешествиях, — число его последователей возросло до полумиллиона. И все же только тогда, когда вся семья искупленных соберется в Царствии Божьем, мы узнаем, сколько же на самом деле было тех, кто благодаря его трудам поднялся из руин греха и порока к возвышенной и чистой жизни, и сколько было тех, кто благодаря его учению получил более глубокий и богатый духовный опыт. Жизнь его является ценным уроком для каждого христианина. О, как не хватает современным церквам веры и смирения, неистощимого усердия, самопожертвования и посвященности этого служителя Иисуса Христа!